Неделя четырнадцатая. А.С. Макаренко "Педагогическая поэма"

Эта неделя растянулась у меня аж на полторы - все-таки довольно объемная книга (больше семисот страниц), но при этом чтение вовсе не трудное, а увлекательное, где-то даже захватывающее, потому что Макаренко говорит о собственном опыте, описывая читателям все подробности, рассказывая реальные истории из жизни колонистов, передавая свои наблюдения, размышления и сомнения. И горе тем, кто, не читая поэмы, а лишь зная ее название, считает, что это скучный учебник по педагогике - все не так. Прежде всего это художественное произведение, написанное простым и одновременно образным языком, понятным для чтения. Автор правдив и ироничен, мы видим, с какой любовью говорит он о своих воспитанниках, видим их живые характеры, понимаем их чувства, невольно оказываемся втянутыми в процесс становления колонии.

Конечно, это и книга о воспитании и педагогике, только в ней мы не увидим нудных педагогических теорий и тезисов, все это между строк. Читая "Педагогическую поэму", понимаешь многое. С чем-то внутренне споришь (например, вопрос о применении силы в воспитании подростков), с чем-то безоговорочно соглашаешься, но самое главное - размышляешь. Размышляешь о многом: и о личности педагога (вообще и в частности Макаренко), и о воспитании, и о развитии коллектива, и о том, есть ли универсальные решения проблем в детском коллективе, и о том, можно ли навязать свою волю, и о себе, конечно (какой я педагог?)...

Несомненно, центральное место в поэме занимает сам Макаренко, человек неравнодушный, понимающий, что стандартные методы и приемы воспитания детей не подойдут в данном конкретном месте, что чаще теория и практика оказываются по разные стороны баррикад.

У меня главным результатом этого чтения была крепкая и почему-то вдруг основательная уверенность, что в моих руках никакой науки нет и никакой теории нет, что теорию нужно извлечь из всей суммы реальных явлений, происходящих на моих глазах. Я сначала даже не понял, а просто увидел, что мне нужны не книжные формулы, которые я все равно не мог привязать к делу, а немедленный анализ и немедленное действие.

Удивительно и радостно, что, одержав победу, приведя колонию в порядок, Макаренко на останавливается на этом, понимая, что жизнь по накатанному пути может также привести к деградации, а значит, нужен другой путь, другая цель. Этой целью становится разлагающаяся колония Куряж.

И, несомненно, восхищаешься, когда вдруг понимаешь, что все удалось. Понимаешь, что за всем этим стоит один человек. Человек, которому удалось не просто создать колонию, а сформировать живой коллектив, который не просто существует в заданных условиях, а развивается, живет, имеет свои надежды, мечты и стремления.

...инициатива придет тогда,когда есть задача,ответственность за ее выполнение,ответственность за потерянное время,когда есть требование коллектива.

Думаю, что тем, кто пропустил чтение "Педагогической поэмы" (по любым причинам, объективным и не очень), следует наверстать упущенное. Особенно было бы неплохо, если бы эта книга оказалась в руках у тех, кто наверху (в отделах образования и министерстве), потому что, читая роман, понимаешь, что никто так не мешает работе педагога, как кабинетные начальники, не дающие ему делать свое дело.

Почему в технических вузах мы изучаем сопротивление металлов, а в педагогических не изучаем сопротивление личности, когда ее начинают воспитывать? А ведь для всех не секрет, что такое сопротивление имеет место. Я перешагнул через лужу желчи, набежавшую с товарища Зои...

И, конечно, это книга для педагогов, которые тоже могут быть разными.

Педагог должен знать свой предмет по-настоящему хорошо, и тогда его будут уважать и слушаться, даже если он резкий человек. Но каким бы вы добреньким ни были, хоть кормите их конфетами, если вы своего предмета не знаете — вас и в грош не будут ценить. Вы будете вечно объектом насмешек и издевательств. Вам будут готовить всякие подвохи и каверзы — и все из-за отсутствия уважения.