Дина Сабитова «Где нет зимы»

Картинка отсюда

О книге Дины Сабитовой в нашем сообществе писали многие. Теперь вот и я прочла эту трогательную, правдивую, где-то наивную, но искреннюю историю, в которой рассказывается о самом главном. О семье и о доме, о тех, кто рядом...

Здесь переплетаются сказка и реальность: повествование ведется от лица Паши и Гуль, детей, оставшихся без бабушки и мамы, а еще от лица Ляльки, куклы, которую можно было бы назвать олицетворением дома, «где нет зимы». Даже интеллигентный домовой Аристарх Модестович играет в судьбе детей важную роль.

Дина Сабитова как-то легко и ненавязчиво погружает читателя в мир, где дети становятся сиротами, где известие о смерти мамы может оглушить настолько, что ребенок уходит от действительности в свой, выдуманный, мир и не замечает ничего. Страница за страницей разворачивается перед нами история Паши и Гуль: смерть близких, приют, разочарование, предательство, вероятность того, что детей разлучат друг с другом... Но чудо случается  — появляется Мира, которая берет детей в свою семью. Мира живет с сыном одна, и ей, как мне кажется, не хватает тепла, которое она находит в доме детей.

На первый взгляд может показаться, что рассказанное Диной Сабитовой — наивная сказочка, потому что в жизни так не бывает. Но самое главное звучит в финале — в словах Миры, которая не видит в своем поступке никакого подвига:

— Ой, ну ты все же героиня! — удается наконец подруге вставить давно приготовленную реплику. — Трудно, да? — Я тебя умоляю! — Мира со звоном бросает на стол нож. — Я тебя умоляю, какой, к черту, героизм? У меня что, был выбор? — Ну как? — теряется подруга. — Ты же могла их не брать? — И как не брать? Или одну взять, а Пашку там оставить, да? — Ты, конечно, их любишь, да? Мира смотрит на подругу непонятным взглядом. — Видишь, дело в чем… Хорошие они ребята, да. Только я тут — все время как в гостях. И дети у меня — вот будто пришли в гости приятели Мишкины. Но гости как? Погостили и ушли. А тут знаешь — не уйдут, надо привыкать. Я знаю, что мы все привыкнем. И уже легче стало. А все равно и им, и мне хочется своей семьей побыть. Без чужих. — Они тебе чужие? Я думала, они тебя мамой зовут… — Опомнись. Их мама умерла — полгода еще не прошло. Какая я им мама-то? — А как же тогда? — растерянно хлопает глазами подруга.— А так. Просто жизнь. Думать потом. Сейчас вот: пироги печь, пуговицы пришивать, на родительские собрания ходить. Ах да, еще топить печку и расчищать снег. Некогда, просто некогда сидеть и раздумывать о тонкостях трепещущей души. Ты ешь, ешь шарлотку.

Кстати сказать, в книге есть пометка — «для старшего школьного возраста». Думаю, с ней есть смысл знакомится уже лет в 12 - 13 (ведь Паше, герою книги, как раз 13).

Маша Трауб "Чужой"

Картинка отсюда

- Мам, а маленьких детей все любят? - вдруг спросил он. 
- Ну да.
- А почему?
- Потому что они маленькие.
- А почему больших не любят? Когда детей разлюбливают? Когда им сколько лет становится?

Книга, которую я начинала читать дважды... И не жалею о том, что все-таки прочла. 

Откладывала чтение, потому что в первой части описываются взаимоотношения Ларисы, главной героини, со своим еще совсем маленьким сыном: неоправданная жестокость, отсутствие любви и взаимопонимания, усталость от всего (от себя и своей судьбы, от сына, от ситуации, в которой оказалась) и безысходность, с которой. кажется, уже никогда не справишься.. Читать об этом было сложно, но автор дает нам возможность увидеть причины, по которым так получилось, и все постепенно становится на свои места. А финал произведения все же позволяет, как мне показалось, надеяться на то, что взаимная любовь матери к сыну и сына к матери просыпается. 

О чем книга? Прежде всего о женской судьбе. Лариса, как и любая другая женщина, мечтает о любви, семье и доме, ребенке. Казалось бы, что может быть проще, особенно если рядом есть он, единственный и неповторимый? Что же в итоге?  На протяжении многих лет Лариса живет не своей жизнью. Вроде бы есть любимый мужчина, но у него есть гражданская жена и ребенок. Вроде бы добивается законного брака, но Игорь (муж) словно делает одолжение, и Ларисе приходится растить его ребенка, ходить в гости к его родственникам, которые никак не могут принять ее в свою семью. Ничего не меняется, и даже мечта родить своего ребенка разбивается о страшный диагноз — бесплодие. Все это не может не оставить следа в ее душе.

Кажется, что героиня смирилась, что она опустошена и плывет по течению, безвольно соглашаясь с теми условиями, в которые ставит ее жизнь. Но, наверное, ничего не бывает просто так: никому не нужный мальчик по стечению обстоятельств оказывается у нее на руках, и она безропотно принимает его, начинает воспитывать, не находя ни помощи, ни поддержки окружающих.

Сначала я никак не могла понять: зачем Ларисе это было нужно? Не могла понять, почему героиня не проявит характер и не уйдет от мужчины, который сломал жизни трем (как выясняется ближе к финалу) женщинам. Потом поняла: она не умела и не могла иначе. Всю жизнь жила не для себя, подстраивалась под кого-то, была одинокой и чужой для всех — наверное, она и должна была пройти этот путь, чтобы в конце оказаться нужной чужому ребенку.

Книга заставляет задуматься о многом: о чужих и близких, о наших отношениях с детьми, о том, как и почему мы принимаем решения, о себе и своей жизни... А  еще книга заставляет плакать... 

Марина Аромштам «Кот Ланселот и золотой город»

Свое возвращение в блог хотела бы начать с книги Марины Аромштам «Кот Ланселот и золотой город». Книгу эту я получила в подарок от издательства «КомпасГид» еще прошлым летом, и вот свершилось: «старая английская история» в исполнении Марины Аромштам прочитана.

Нужно сказать, что это не первая книга писательницы, которую я прочла. В моем списке «Когда отдыхают ангелы» (отзыв), «Как дневник. Рассказы учительницы» (отзыв) и «Жена декабриста» (отзыв), отличающиеся друг от друга по тематике, разные по восприятию, но неизменно оставляющие впечатления. 

Читая роман, время действия которого — XIV век, действительно погружаешься в атмосферу старого Лондона: звуки, запахи, герои и события, с ними происходящие, — все это Лондон времен Ричарда Виттингтона, одного из мэров города, героя произведения. Но это все будет после. А пока мы наблюдаем за тем, что происходит с сиротой Диком Виттингтоном, мальчиком 12 - 14 лет (он и сам не знает точно), который бежит от своего хозяина в свободный город Лондон, город-мечту. Однако реальность оказывается не такой радужной. На долю Дика выпадает множество невзгод, но и они оказываются преодолимыми. 

Мне понравилось это произведение по нескольким причинам. 

Во-первых, оно связано с реально правящим в Лондоне Ричардом Виттингтоном, мэром, чья судьба еще при жизни породила множество легенд. И то, что рассказывает Марина Аромштам, как мне кажется, может заинтересовать читателя, даст еще один повод обратиться к истории. 

Во-вторых, авторская стилистика, которая, как мне показалось, вполне в духе лучших традиций английской литературы. Хотя кто-то в речи персонаже сможет увидеть излишнюю грубость, но мне думается, что это оправдано: так автор приближает нас  к реальности, через речь показывает и социальное положение героев. 

В-третьих, реалии средневековой Англии, переданы, на мой, любительский, взгляд, довольно точно. В тексте романа нам рассказывается и об огромных и непосильных налогах для простых смертных на все что только можно, и об отрубании рук ворам, и о быте англичан того времени, и о праве первой ночи, и о восстании Уота Тайлера. Мы даже окажемся вместе с главным героем в Тауэре, куда сажают отпетых негодяев и где вместе с Диком ужаснемся каннибализму (но только совсем чуть-чуть), который процветал в тюрьме в то время. Конечно, профессиональные историки наверняка смогут найти здесь какие-нибудь несоответствия, но в художественном произведении, как мне кажется, они допустимы.

Так что произведение, думаю, вполне подойдет читателям 13 -14 лет. Да и те, кто постарше, не разочаруются. 

Наринэ Абгарян «Люди, которые всегда со мной»

Пожалуй, из всего, что было прочитано мною в последнее время, это самая пронзительная, самая эмоциональная книга, пробирающая до дрожи, до слез (наверное, у меня, как у одной из героинь «слезы очень близко стоят. Я еще не успела расстроиться, а глаза уже плачут»). Поэтому очень боюсь, что слова не смогут передать всю волну чувств, которая накрывала меня при чтении. 

В книге Наринэ Абгарян написала о самом важном: о семье, о близких людях, о родине, о предках, о любви, чести и достоинстве, о том, как важно помнить откуда ты. Словно узоры старинного армянского ковра, вьется, кружится, сплетается  перед нами нам история одной семьи, которая немало пережила за долгое время. История эта не течет плавно и размеренно: автор, словно вдруг вспоминая что-то важное, перескакивает из одного времени в другое. Вот Девочке, героине романа 6 лет, а тут уже 13... и вдруг как будто сама память нас вновь отбрасывает на несколько лет назад... Возможно, именно поэтому никак не можешь оторваться от книги, внимательно следишь за ее героями, переживаешь вместе с ними и радостные, и трагические моменты. 

Читая книгу, понимаешь, насколько писательница сама любит своих героев и место, в котором они живут (тот самый городок Берд, родина Наринэ Абгарян, родина Манюни и Понаехавшей). И вместе с ней понемногу влюбляешься в слова, запахи, звуки, природу, людей... И не можешь оторваться от страниц... А когда книга уже прочитана, долго сидишь, боясь спугнуть настроение...

И пусть книга сама о себе расскажет.

Нани Тамар говорила - любовь - это всё. Это то, ради чего стоит жить. Ты маленькая, ты ещё ничего не знаешь. Потом меня поймёшь. А сейчас просто запомни - любовь - это то, ради чего стоит жить. Жизнь – она там, где нас любят... Жизнь – она там, где нас ждут. Мы восемь месяцев боролись за ее жизнь, хотя знали, что когда-нибудь травмированная диафрагма не выдержит и Ниночка перестанет дышать. Мы, наивные дураки, почему-то думали, что, когда неизбежное случится, мы будем готовы к нему. Но мы ошибались. Невозможно быть готовым к смерти ребенка. Не-воз-мож-но. Это бесчеловечно, несправедливо и чудовищно больно. Ты во всем ищешь правду, дочка. Отпусти. Есть вещи, которые нужно воспринимать как данность. Проще смириться. ...люди всегда будут возвращаться, если есть куда вернуться. ...дети – маленькие взрослые, они не терпят снисходительного к себе отношения. ...негоже не общаться с человеком, если даже по сути своей и по поступкам он полное дерьмо. Порицание - не людское дело. На то есть высший суд, ему все решать и по полочкам расставлять: на верхних - праведных и юродивых, на средних - запутавшихся и оступившихся, а в самом низу, в пыли и забвении, - настоящих грешников.

Наринэ Абгарян «Понаехавшая»

Картинка отсюда

18+

Истории о Манюне (отзыв раз, отзыв два) от Наринэ Абгарян читала с упоением и запоем, зачастую вечером не могла остановиться, следовательно, ложилась поздно и по утрам имела вид слегка помятый. Поэтому и от «Понаехавшей», наверное, ожидала чего-то похожего: доброго, светлого и веселого. Но эта книга оказалась совсем другой. Впрочем, разве должен хороший автор писать одинаковые книги? 

Итак, время действия — лихие 90-е, место действия — Москва, гостиница «Интурист», обменный пункт валюты. Герои — собственно, сама Понаехавшая (у нее нет имени) и те, с кем ее связала судьба по прибытии в столицу нашей Родины. Это и О.Ф., ее начальница, фигура во всех смыслах колоритная, и девочки-кассирши в обменнике, и тетя Поля, ее квартирная хозяйка, и многие другие, встречавшиеся на жизненном пути Понаехавшей. 

Не могу сказать, что сюжет книги захватывает, потому что, скорее, перед нами сборник небольших зарисовок о столичной жизни того времени. Тем, кто сам был очевидцем тех событий, вероятно, читать будет интересней. Тем более, что это взгляд, так сказать, со стороны: мы видим все происходящее глазами «спустившейся с гор» Понаехавшей. 

Истории местами смешные и комичные, местами трагические и абсурдные, но, на мой взгляд, верно передающие атмосферу того времени. И некоторые фразы, возможно, в дальнейшем могут претендовать на классику жанра.

Наблюдение: накосячит горстка идиотов — а доказывать, что она не верблюд, целой диаспоре! ...коллектив хороший. Учат меня матом ругаться, но я не поддаюсь. Однажды в России случился дефолт. По своему обыкновению - весьма неожиданно. Сегодня заснул в благополучной стране - завтра проснулся в Суринаме. В женский разговор он не встревал принципиально, берег нервную систему. Умела сокрушительно выпить, не размениваясь на закусь и всякие чоканья. Москва — не крохотный высокогорный городок, где вышел из дому на променад и через пятнадцать минут неспешного хода оказался в соседнем селе. Тут, чтобы добраться до соседнего села Санкт-Петербурга, пятнадцати минут будет явно недостаточно. - Это, между прочим, мамино перелицованное пальто! - Хорошо, что не дедушкины перекроенные кальсоны. У Лены когда-то имелся муж Петя. Не то чтобы шибко красивый и даже не умный, денег тоже домой не приносил, но зато пил… как бог. Трепетная Наталья была мастером коротких и бессмысленных диалогов, возбуждающих в собеседнике горячее желание прибить ее чем-нибудь тяжелым раз и навсегда. И, конечно, не без лирики:  Нужно относиться ко всему проще. Не получается сейчас, получится потом. Обязательно получится. Главное, не унывать и не сомневаться. По большому счету, неважно, где ты работаешь. Всюду жизнь. Это большое счастье - знакомиться с новыми людьми, улыбаться, держать их за руки, заглядывать в глаза. Но как больно потом с ними расставаться!

Конечно, в книге много грубости и пошлости. А что вы хотите? И время такое, да и место обязывает (в гостинице «Интурист» рядом с девушками из обменника трудились и барышни самой древней профессии, что не могло пройти незамеченным). Но даже при всем этом обилие нецензурной лексики, на мой вкус, зашкаливает.  Так что определенно 18+. 

Давид Гроссман «С кем бы побегать»

И вновь «Вот это книга!».

Если повествование в других книгах серии захватывало меня сразу же, то роман Давида Гроссмана «С кем бы побегать» вначале не произвел на меня впечатления, и по прочтении нескольких страниц меня даже посетила крамольная мысль отложить книгу, но я все же этого не сделала — и не зря. Поначалу неторопливое и размеренное повествование (и не сразу понятное — по городу бежит мальчик с собакой, пытаясь найти ее хозяйку, и параллельно ему девушка Тамар, хозяйка собаки, зачем-то меняет привычный образ жизни и погружается в мир бездомных, воров и наркоманов) вдруг становится совершенно другим.

Две сюжетные линии, две истории абсолютно незнакомых друг другу людей вдруг чудесным образом переплетаются, и одна уже не мыслится без другой, и вот уже нет сил оторваться от страниц книги, потому что очень уж хочется узнать: с чего же все началось (ведь повествование в книге построено на приеме ретроспективы, когда сюжет разворачивается от конца к началу).

Хотелось бы мне сказать, что перед читателем будет разворачиваться история романтических отношений героев, но нет... Мы окунемся в мир подростков, но это не тот мир, где есть розовые мечты и мягкие плюшевые мишки, это другая сторона реальности. Здесь мы увидим подростков, оказавшихся один на один со своими проблемами, большими и маленькими, увидим непонимание со стороны взрослых, очутимся вместе с главными героями на самом дне общества. А еще автор шаг за шагом погружает нас мир мыслей подростка: его отгороженность от мира,  проблемы с близкими, одиночество, попытки самоопределения и непреодолимое, но тщательно завуалированное желание найти родственную душу.

Мне кажется, что эта книга дает возможность увидеть, как бывает, когда подросток оказывается беспомощен перед своими проблемами и, ища выход, выбирает неверный путь (побег из дома, наркотики и т.п.). И знакомство с ее героями может быть, пожалуй, действеннее, чем нравоучения и запреты со стороны взрослых, потому что книга, с одной стороны, может показаться слишком уж реалистичной и жестокой, с другой стороны, правдива и искренна...

Дина Сабитова «Три твоих имени»

Ритка, Марго, Гошка — это все она, героиня повести Дины Сабитовой «Три твоих имени».

Эта повесть — история маленькой девочки, которой в одиночку приходится преодолевать жизненные трудности. Родители-алкоголики, пожар, детский дом, приемные родители, которым вскоре Ритка оказывается не нужна... Сюжет удивительно прост и, вероятно, поэтому не может оставить равнодушным, потому что, читая книгу, веришь в искренность каждого слова писательницы. От страницы к странице все сильнее растет сопереживание героине, все острее понимаешь ее одиночество и огромное желание быть в семье, быть любимой...

А еще обратила на себя внимание структура книги: три части, три истории героини, в каждой из которых они живет под разными именами, словно от этого зависит, как повернется ее судьба. И правда, автор дает нам такую возможность:первые две части имеют альтернативные концовки, и читая их, понимаешь, что жизнь может быть абсолютно непредсказуемой, и хочется верить в счастливый финал... 

Джон Бойн «Мальчик в полосатой пижаме»

Честно говоря, не помню, откуда взялась книга Джона Бойна «Мальчик в полосатой пижаме» в моем списке чтения, но так уж случилось, что была она прочитана приблизительно сразу же после «Дневника Анны Франк» (мой отзыв), да и тематика схожа. Только история, рассказанная Бойном, — вымысел, а дневник, написанный Анной, настоящий. Но я их не сравниваю.

Читая книгу Джона Бойна, испытывала довольно противоречивые чувства. С одной стороны, перед нами история происходящего в Германии во время Второй мировой войны, увиденная глазами девятилетнего мальчишки по имени Бруно. Мальчишки, которого каким-то чудесным образом оградили от ужасов войны (кажется, что он даже не в курсе, что ведутся военные действия), который не знает, кто такой «Фурор» (он же Фюрер), и не понимает, кто же живет за колючей проволокой в бараках «Аж-Выси» (честно говоря, не сразу догадалась, что это герой так называет Аушвиц, или, что нам привычнее и понятнее, Освенцим). И вот этот мальчишка, будучи сыном коменданта лагеря и не подозревая, что происходит за стенами его дома, знакомится с еврейским мальчиком Шмуэлем, узником лагеря. Они становятся друзьями (если вообще уместно тут это слово), и несколько раз в книге проскальзывает мысль о том, что мальчики находят себя похожими друг на друга. Уж не знаю, как может быть похож сытый и упитанный Бруно на изможденного и загнанного Шмуэля, но из песни слов не выкинешь, и, читая роман, начинаешь понимать, что в финале нас ждет неизбежная трагедия, что, собственно, и происходит. И здесь, пожалуй, даже невзирая на то, что сама ситуация, описанная в книге, абсурдна и вряд ли могла бы произойти в действительности, не можешь оставаться равнодушным и переживаешь за судьбу героев, детей, ставших бессмысленными жертвами нацизма. 

С другой стороны, если говорить о книге, в которой поднимается тема концлагерей, то это не самая лучшая из того, что написано, потому что от произведения такого рода ждешь правдивости, а в романе Бойна этого, увы, не хватает. Слишком много неточностей. Слишком много сомнений возникает в процессе чтения. Например, никак в голове не укладывается то, что Бруно оказался как бы вне времени, не понимая, что происходит вокруг: ведь мальчики, учащиеся в школе и подходящие к 10-летнему возрасту уже вовсю готовились ко вступлению в Гитлерюгенд. Разве мог ребенок высокопоставленного военного Третьего Рейха пройти мимо этого? Или то, что Бруно не знает, кто такие евреи и впервые об этом узнает только тогда, когда им приходится переехать в «Аж-Высь», куда его отца назначили комендантом.

Не очень доверяешь и образу Павла, заключенного из лагеря, который работает на кухне и прислуживает семейству коменданта за столом. По-моему, это нонсенс(смог бы «истинный ариец» допустить подобное?!), хотя, если я ничего не путаю (историки меня могут поправить), такое изредка бывало, если в прислугах оказывалась женщина-узница, но другой национальности.

И сама дружба Бруно и Шмуэля. Они часто встречаются, подолгу просиживают на одном и том же месте по разные стороны забора, и будто перед нами не концлагерь, а просто забор между двумя загородными домами. Нет ни электрического тока вдоль ограды, ни охраны, ни свирепых собак...  Я, например, все время ждала, что вот-вот из-за угла выйдет часовой, и ребятам несдобровать.

При всем этом не могу сказать, что книга мне вовсе не понравилась. Рекомендовала бы я ее к прочтению? Думаю, да. Ее можно прочесть и детям, начиная с 10-летнего возраста (все-таки герои, Бруно и Шмуэль, им будут близки), но только если до этого будет прочитано что-нибудь более стОящее или проведен экскурс в историю.

P.S.: Да, к слову: роман был написан Джоном Бойном, ирландцем по происхождению (кстати, может быть дело именно в этом?), в 2006 году и сразу же был номинирован на несколько литературных премий (правда, ничего не выиграл), а уже в 2008 году Марк Херман снял одноименный фильм.

Летние приятности

В конце мая, когда подводились итоги проекта, +Maria Sonina рассказала о приятном сюрпризе от издательства «КомпасГид». Я тогда порадовалась возможности прочесть еще одну книгу Марины Аромштам, какое-то время еще заглядывала в почтовый ящик — вдруг придет уведомление, а потом время шло, и все как-то подзабылось. 

А сегодня свершилось! Вот она, книга от издательства, за что ему огромное спасибо!

А еще вчера забрала из «Лабиринта» две забавные книги питерского художника-иллюстратора Николая Воронцова (он же дядя Коля Воронцов) о приключениях кота Помпона. 

Так что отправляюсь читать новинки, потом обязательно расскажу что к чему. 

Неделя тридцать девятая. Наринэ Абгарян «Манюня»

Под окончание проекта хотелось выбрать что-нибудь веселое и жизнерадостное. И выбрала. Пусть забросают меня тапками, если «Манюня» Наринэ Абгарян (жж автора) не является таким произведением.

Небольшая зарисовка. Глубоко за полночь. Темно. Сижу в кровати и читаю электронную книжку, периодически закрывая себе рот подушкой, дабы мой истерически-гомерический хохот не разбудил дочку,  ни о чем не подозревающую и мирно спящую рядом в своей кроватке. Что происходит? Это я «Манюню» читаю.

А читаешь эту замечательную книгу с легкостью и неимоверным удовольствием. Узнаешь и себя в детстве, и и людей, которые тебя окружали, и страну с неимоверным дефицитом всяческих товаров (что заставляло включать недюжинную смекалку и проявлять изворотливость ума, чтобы из ничего сделать конфетку) и с уважаемым героинями Генсеком Леонидом Ильичом Брежневым (даже несмотря на то, что Генсек, по версии мамы, это заболевание мозга).

Удивительные герои, живые и непосредственные, замечательный язык, возможность взглянуть глазами ребенка на мир взрослых и детей, а самое главное — неповторимая атмосфера  времени и места, которая передается не только через забавные (а иногда и довольно трагичные, как, например, выстрел из ружья в учителя физкультуры) истории из жизни армянской провинции, но и через удивительные описания природы, чудные запахи и неповторимой вкус блюд.

А самое главное... Самое главное Наринэ Абгарян, русская писательница армянского происхождения, пишет в финале:

Я навсегда запомнила тот июнь, и густое ночное небо над Адлером, и шумные его улочки, и дни, когда мы все были вместе и ни одному нормальному человеку не было дела до того, грузин ты, русский, еврей, украинец или армянин, и казалось, что так будет всегда и этой дружбе нет конца и края.                Я навсегда запомнила вкус той приторно-сладкой последней черешни и то, как Натэла смешно складывала губы трубочкой, назидательно приговаривая: «Надя, ты главное запомни — орехи лучше толочь в ступке, а не пропускать через мясорубку», — а Гоги, боязливо оглядываясь на Ба, объяснял дяде Мише: «Пожестче надо быть с женщинами, даже если эта женщина — туоя мать».              Я ни к чему не призываю.       Я прошу вас остановиться на минуту и вспомнить, как это прекрасно — просто дружить.        Вот так должно быть сейчас. И завтра. Т послезавтра. Всегда.

И больше не надо слов.

Неделя тридцать восьмая. Людмила Улицкая «Священный мусор»

Книги Людмилы Улицкой давно оставили след в моей душе. Первым был прочитан роман «Медея и ее дети» (неужели почти 20 лет прошло?), затем бесконечные рассказы, потом (словно гром среди ясного неба) — «Казус Кукоцкого», и вот уже невозможно сойти с этого пути: как только вижу новую книгу писательницы на полке магазина, рука сама несет ее к кассе. Так было и с романом «Искренне ваш Шурик», и с романом «Даниэль Штайн, переводчик». И ни разу не было холостого выстрела. 

Теперь вот «Священный мусор». Автобиографическая проза, эссе, заметки, интервью — о том, что окружает человека всю его жизнь. О людях, близких и родных, о стране, о личной жизни, о вере и о книгах, об искусстве, о болезни и судьбе. И все это как-то спокойно и размеренно, не с недосягаемой высоты собственной значимости, а как человек, которому просто есть что рассказать. 

Книга-исповедь, открывающая человеческую душу. Откровенный разговор, приглашающий в другой мир, точнее,  в мир другого человека. 

Чтение такой книги дается трудно. Каждая глава, каждое сказанное (написанное) слово требует осмысления и не терпит суеты. Поэтому и потребность возвращаться к книге в целом и к отдельным ее частям велика. Поэтому и писать о ней довольно сложно: мне все кажется, что будет либо слишком мало, либо слишком много. Лучше читать. 

Неделя тридцать седьмая. Андрей Жвалевский, Евгения Пастернак «Я хочу в школу!»

То ли я наконец-то научилось распределять свое время по дистанции, то ли книги такие (что быстро читаются и не отпускают даже на перерыв) стала выбирать, но и на этой неделе снова удалось прочесть две повести, обе уже полюбившихся мне авторов, Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак. В этот раз речь пойдет о повести «Я хочу в школу!». Разве может учитель пройти мимо произведения с таким названием? Вот и я не смогла :) 

В центре повествования — история школьников из нестандартной 34-й школы, где обучение не было формализовано, где к подросткам подходили в зависимости от их индивидуальных психологических типов, где не было привычных нам классов, а учащиеся объединялись  в группы, которые могли включать в себя абсолютно разновозрастных детей.

Необычная школа, талантливые дети — вроде бы все благополучно, но случается непредвиденное: школу закрывают, и ребята вынуждены пойти в более привычные большинству из нас учебные заведения. Конфликт неизбежен. Смогут ли ребята выйти из сложной ситуации? Какой же должна быть школа и учителя? Всегда ли учитель прав в выборе средств и способов работы с учениками? Всегда ли экспериментальное обучение лучше традиционного? Что нужно делать, чтобы ребенок утром пулей летел с кровати и радостно восклицал: «Хочу в школу!»? Вопросов много, а ответы вам подскажет прочитанная книга.

...Знаешь, очень просто быть идеальным в отсутствие соблазнов. Очень легко вести уроки, когда тебя окружают идеально замотивированные дети. И только теперь я понимаю, что искусство в педагогике начинается тогда, когда тебя не хотят слушать..

Да, а еще я согласна с  +Елена Воронина: очень это вредная книга :) Но читать ее стОит, особенно тем, у кого нет готовых ответов на вопросы, кто всегда в поиске, кому не все равно. 

Неделя тридцать седьмая. Андрей Жвалевский, Евгения Пастернак «Гимназия № 13»

Вот ничего не могу с собой поделать — до сих пор люблю читать детскую литературу, а уж если она касается школьной тематики, то меня вообще от книги и за уши не оттянуть :) Так что чтение этой недели как раз в моем духе: повесть Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак «Гимназия № 13». 

Все смешалось... нет не «в доме Облонских», а на страницах книги «Гимназия № 13». Современные нам школьники, домовые (они же кабинетные, столовЫе и зальные), грозный языческий бог Перун и бессмертная Паляндра (она же Кощей), наука и сказка, реальная история Руси и миф, сказка и современность — все это можно найти в этой замечательной повести. 

Как и в книге «Время всегда хорошее», школьники волею случая оказываются в неком вневременном пространстве и ищут выход оттуда. А как это возможно сделать, если время остановилось, а под рукой нет такого привычного и дающего ответы на все (а все ли?) вопросы Интернета? Тут и книги помогут, и собственная память и сообразительность, и домовые на выручку придут. 

Конечно, в книге есть спорные моменты. Например, особенно въедливому читателю может показаться не совсем уместным язык произведения: возможно, слишком уж он упрощен (много просторечий и жаргонизмов). Но мне кажется, что желание познакомить детей со славянской мифологией, а также возможность заглянуть на некоторые страницы истории может этот недостаток (а недостаток ли?) скрыть. 

Так что если вам интересна детская книга об извечной борьбе добра и зла, о дружбе и любви, если вы все еще верите в сказку, то «Гимназия № 13» точно придется по душе. А детям, думаю, книга понравится безоговорочно. 

Неделя тридцать шестая. Алекс Тарн «Протоколы сионских мудрецов»

Свое знакомство с творчеством Алекса Тарна я начала с середины: почти в начале проекта (надо же — уже ведь почти финал!) прочла трилогию о приключениях израильского суперагента Бэрла (отзывы раз, два, три), романы, в которых приключенческий детектив и боевик тесно переплетаются с трагическими страницами истории (гонения евреев во время Второй мировой войны в Боснии, холокост, депортация еврейского населения из Сектора Газа). Книги, которые, несмотря на кажущуюся легкость, поднимали важные вопросы человеческого бытия. Не удивительно, что знакомство с творчеством писателя мне захотелось продолжить. 

Продолжение знакомства ознаменовалось чтением первого романа, написанного Алексом Тарном в 2003 году и номинированном на «Русского Букера» в 2004 (к сожалению, в финал не вышел). «Протоколы сионских мудрецов» — таково название книги. 

Книги, которая меня удивила несколько раз. Во-первых, своим названием. Вот вы знаете, что такое Протоколы сионских мудрецов? И я не знала, пока не прочла книгу.  Если коротко, то речь идет о сфальсифицированном сборнике текстов, в которых излагаются планы всемирного еврейского заговора. И Бэрл (все тот же суперагент, действующий и в прочитанной ранее Трилогии) оказывается не простым шпионом, а посланником этих самых таинственных и неуловимых, но весьма сильных сионских мудрецов.  

Во-вторых, своим жанром. В аннотации к книге написано, что читателю предстоит познакомиться с «романом-матрешкой». Честно говоря, не сразу поняла, что имеется в виду, но подумалось про более привычный нам «роман в романе». И правда: до определенного момента мое представление о жанре было оправдано. Оказалось, что история о Бэрле написана репатриантом из России Шломо Бельским, который придумывает эту историю для неизвестного заказчика. Но это было бы очень просто, а Алекс Тарн идет дальше: в какой то момент мы понимаем, что... Впрочем, не буду рассказывать — пускай это останется тайной романа для тех, кто его не читал, и наживкой для тех, кто захочет его прочитать.  

В-третьих, тесным переплетением вымысла и реальности. Каков бы ни был жанр книги, авантюрный роман, приключенческий боевик или легенда, перед нами предстает современный нам Израиль и люди, страдающие от неустроенности жизни, от потери близких людей, от невозможности вырваться из этого круга (в этом смысле показательно, что судьбы Бэрла и Шломо, его создателя, развиваются практически параллельно и имеют трагический исход).

Неделя тридцать пятая. Тод Штрассер «Волна»

«Волна» Тода Штрассера оказалась чуть ли не самой читаемой книгой проекта (если верить каталогу рецензий). Разве можно пройти мимо? 

Игра, эксперимент как попытка осмыслить причины того, почему огромное количество людей пошло за нацистами, почему остальные жители Германии «не пытались их остановить, почему говорили, что ничего не знали?»

За максимально короткий срок обычному (а такому уж обычному ли?) учителю истории удается в стенах среднестатистической американской школы создать мощную молодежную организацию (эдакий гитлерюенд), которая в какой-то момент выходит из-под контроля, начинает жить собственной жизнью. И вот уже оказывается, что без приветствия, принятого в организации, ты и на бейсбольный матч не попадешь, что «те кто не с нами, тот против нас», что приказы как-то сами собой генерируются (хотя лидер их и не отдает) и даже выполняются. И становится понятно, что еще несколько дней, и трагедии не избежать — слишком уж накалена обстановка в школе, слишком далеко зашел эксперимент.

Очень разные мысли одолевали во время прочтения книги и после.

Имел ли право учитель на подобный эксперимент? Мне кажется, нет. Создавая «Волну», Бен Росс и сам не предполагал, насколько все далеко зайдет, и в какой-то момент осознал, что сам оказался не «над экспериментом» (как ученый), а стал частью его, почувствовав власть, наслаждаясь ею. И хорошо, что ему удается остановиться самому и остановить эксперимент.

… теперь я понимаю, что совершил ошибку. Урок истории – не научная лаборатория. Нельзя ставить опыты над людьми, особенно над школьниками, которые, в сущности, не понимают, что стали частью эксперимента.

И хотя финал (если можно так сказать) вполне благополучен, сомнения у меня все же остались: могло ли быть так все гладко? Из зала, где было объявлено об окончании эксперимента, дети уходили расстроенными, опустошенными, недоумевающими, обманутыми, и на этом повествование прерывается. Но мне кажется, что семена посеяны и неизвестно, какие всходы они дадут, а это уже страшно.

Ответил ли Бен Росс, учитель истории, на вопрос, заданный детьми? Мне кажется, не вполне. Да, дисциплина, чувство локтя, страх оказаться «по другую сторону» — одни из составляющих фашизма, но как-то мимо проходит идеологическая составляющая, занимающая на мой (обывательский) взгляд, пожалуй, самое главное место. Между тем борьба за чистоту расы в книге остается как будто за кадром — о ней упоминается вскользь (эпизод с избиением одного из подростков, не жалеющих вступать в «Волну»). Хотя, вероятно, автору было важно донести до нас мысль, о том, что «фашизм- это не то, что когда-то устроили какие-то люди. Он здесь, он в каждом из нас». 

Нужно ли читать книгу вместе с детьми? Думаю, да. Хотя каждый волен выбирать самостоятельно. Кстати, это одна из важных идей книги: мы несем ответственность за свой выбор, и, делая этот выбор, мы должны быть готовы идти против всех, если это идет вразрез с нашими представлениями о мире, потому что важно уметь отстаивать собственное мнение.

Они думают, что «Волна» обеспечивает равенство, но не понимают, что она отнимает право на независимость! – Я не говорила, что кооперироваться – плохо, – парировала миссис Сондерс. – И всё же люди должны поступать по-своему. Если мы говорим о величии этой страны, то оно – в людях, которые не боялись действовать самостоятельно и независимо. ...то, что нравится всем, не всегда хорошо.

Неделя тридцать третья. Марина Аромштам "Жена декабриста"

18+

Ранее прочитанные книги Марины Аромштам: «Когда отдыхают ангелы» (отзыв) и «Как дневник. Рассказы учительницы»  (отзыв) - произвели на меня сильное впечатление. Поэтому ожидания перед чтением книги «Жена декабриста» были велики, но... Иногда появляется это «но»... Не могу сказать, что книга меня вовсе разочаровала, но и восторгов особых я не испытала. Но, пожалуй, по порядку.

Читая авторское послесловие, я понимала, что в какой-то момент уловила идею книги: «... я написала антисталинскую и антитоталитарную книжку. Я хотела показать, как насилие, учиненное над родителями наших родителей, его сокрушительные последствия настигают нас через три поколения. Как последствия эти вторгаются в святая святых, прямо вглубь человека, искажая то, что, казалось бы, совсем не имеет к нему отношения,  — нашу способность любить , а вместе с нею — всю жизнь». Однако этот замысел, как мне показалось, имеет не так много общего со своим воплощением. 

Конечно, можно говорить о женской судьбе, повторяющейся из поколения в поколение, о попытках сопротивляться этому повторению, о том, что как бы ты ни сопротивлялся, судьба возьмет свое. Но дело разве в сталинизме и тоталитаризме? Асе, героине книги, хочется изменить свою судьбу, пройти другой путь, не такой, как у ее мамы и бабушки. Желание понятное. Но подход к его осуществлению, мягко говоря, не умный. Бестолковые и сумбурные действия, которые приводят к тому, что выбирает героиня не того человека (вообще говоря, по ходу чтения книги мне не раз хотелось стукнуть или хорошенько встряхнуть Асю). Хотя, возможно, рождение у нее ребенка, мальчика, и есть тот самый способ выйти из замкнутого круга женских судеб. 

И как будто всего лишь фоном рассказывается о распространении запрещенной литературы, об идеологических беседах, эпизодом проносится история об однокласснике, вернувшемся в цинковом гробу из Афганистана, быстро забывается о том, что в школе нужно рисовать карандашами, потому что рисование красками идеологически вредно (и именно поэтому героиня не хочет возвращаться работать в школу, а становится «демонстратором узкопленочного кино», то есть попросту киномехаником)... И в общем-то понятно, почему так происходит: бОльшая часть повествования отдана на откуп любви. Любви, которую героиня поначалу никак не хочет замечать, любви, которую в какой-то момент предает, любви, развивающейся по всем законам жанра мелодраматического сериала...

Неделя тридцать вторая. Лия Симонова "Круг"

Повесть Лии Симоновой  «Круг» написана в 1988 году (или в 1989 - не смогла найти точную дату). Это книга о школе, о взаимоотношениях учителей, учеников и их родителей, о том, возможно ли найти понимание между ними. 

Место действия — элитная показательная школа. Так принято считать в учительской среде, а вот дети считают ее показушной. И это верно, потому что за внешним лоском скрываются непрофессиональные педагоги, конфликты между учениками и учителями...

В центре сюжета — противостояние старшеклассников с учителями. И хотя проблема взаимоотношений в школе актуальна и по сей день (быть может, даже сейчас в бОльшей степени, чем в 80-е), в исполнении Лии Симоновой она мне показалась излишне утрированной. Как излишне утрированы оказались и образы героев, слишком уж прямолинейны.

Учителя. В повести мы встречаем довольно классические типы: сомневающийся учитель, ни во что не вмешивающийся учитель, учитель - противник всего нового, молодой учитель, подающий надежды.... Какими бы разными ни были взгляды у педагогов на воспитание детей, у них есть общая черта: они оказываются беспомощными перед детским бунтом, не способными его погасить так, чтобы не «перегнуть палку», так, чтобы дети были не задавлены, а поняты и услышаны. И действительно страшно звучат слова директора школы после конфликта с одной из учениц: 

Я не знаю, что должен делать учитель, когда ученик угрожает ему? – сухо пояснила свою позицию Надежда Прохоровна, и Анатолий Алексеевич увидел на ее лице следы бессонных ночей. – Когда я не знаю, как поступать, я не поступаю никак. Не обессудьте. Не вступать же мне в противоборство с девчонкой на равных. Хотя я больше для нее не учитель: грубостью и угрозами она лишила меня этого права. Понимаете? Это страшно.

Страшно бессилие и отчаяние.

И даже молодой учитель истории, которому, как кажется, в какой-то момент удается найти ключ к взаимопониманию с детьми («их не как-нибудь надо выслушать, а так, как это делали старые доктора, прикладывая ухо к самой груди»), не может спасти ситуацию. И он сам в себе не уверен. По иронии судьбы в аспирантуре ему предложили написать диссертацию на тему: «Личность и коллектив в условиях реформы средней школы». А можно ли писать об этом, если сам не в состоянии справиться? Автор повести пишет о своем герое:

Новому времени нужны были новые идеи и новые люди. Он был молод. Но был ли он новым?.. Анатолий Алексеевич обнаруживал и в себе то же бессилие.  Что принесет он детям, заменив Викторию Петровну?  Что нового скажет своей диссертацией, если не поймет, как выбраться из страшного круга, в котором так тесно переплелись мертвые и живые?

Ученики. Советские школьники, живущие в сложное время (последние годы существования Советского Союза). Но дело не во времени вовсе. А в них самих. Единственное, что их объединяет, — это борьба со взрослыми, и они жестоки в этой борьбе. А между тем внутри коллектива все же нет единства, потому что дети сгруппированы, что называется, «по интересам»: кто-то борется за лидерство в классе, кто-то — за парня, образуя любовные треугольники, кто-то — за место в комсомоле или возможность поехать с концертом за границу. 

Образы учеников узнаваемы, как узнаваемы и их проблемы, мечты и несбывшиеся надежды, их комплексы и реакции на происходящие события. Они жестоки ко всем: и к учителям, и к родителям, и друг к другу... Но это не причина — это следствие.

... и пытался представить себе, что посоветовала бы ему мама? Вспоминая, как она пришла однажды из школы, потрясенная жестокостью своего ученика, долго не могла успокоиться и говорила, что дети становятся жестокими и неуправляемыми, когда теряют веру во взрослых, уважение к их словам и поступкам.  Он спросил тогда, как же поступать в такой момент? И мама не задумываясь ответила: «Только не выяснять отношений. Бесполезно. Влиять в такой момент бесполезно». Улыбнулась и добавила: «Поступать надо как труднее всего — лечить терпением, ждать и надеяться. Если не на полное выздоровление, то хотя бы на улучшение душевного самочувствия...»

И все же это дети. Все разные, но в исполнении автора повести их характеры вполне типичны. Ну у кого в классе не было первой красавицы и ее антипода, парня, который способен очаровать каждого, но в душе которого — пустота, комсомольского активиста, правдоискателя и т.д.? Это дети, чье мнение никого не интересует: ни в школе, ни дома, — но эти дети уже выросли, они личности, которые хотят, чтобы их услышали и поняли. Поэтому горько звучат слова, которые они пишут о себе и мире вокруг:

Взрослые народ загадочный. Некоторые черствы, другие заносчивы, а иные назойливо добросердечны. А те, о ком Сент-Экзюпери сказал: «Я долго жил среди взрослых. Я видел их совсем близко и от этого, признаться, не стал думать о них лучше», - враги.  У нас переходный возраст. Формируются наши взгляды, характеры, вкусы, отношение к жизни, а мы то и дело сталкиваемся с грубостью, цинизмом, лицемерием и фальшью. Может, это хорошо? Закалимся? Равнодушный стал, потому что никто меня не понимает, даже лучшие друзья.  Мир, в котором мы живем, ужасен. Все лгут, притворяются, тянут одеяло на себя.  Моя наипервейшая цель — как можно больше знать. Вам покажется странным услышать такое признание из уст неуспевающего ученика. Но мне так скучно учиться в школе, что я не знаю, дотяну ли до аттестата? Меня оскорбляет, что люди старше меня всего на пять-шесть (не более десяти) лет относятся ко мне и моим сверстникам как к детям. Еще больший разрыв происходит с поколением, чья молодость прошла во время правления Иосифа Виссарионовича Сталина. Эти люди не способны к решительным действиям, могущим дать результаты. Может быть, что-то сможем мы?  Один древний греческий философ, не помню, какой, сказал что-то вроде того, что нужно свернуть с проложенного пути. Пусть ты заблудишься, но зато сам найдешь дорогу к солнцу и свету. Пускай я буду спотыкаться и падать, но подниматься и идти вперед. Главное — идти. Своим путем. Не хочу правдами и неправдами в институт, хочу просто работать. И чтоб рядом друзья и девчонка, которая мне нравится.  Конфликты с родителями и учителями происходят, по-моему, из-за неумения взрослых общаться с детьми.  Наверное, мы несчастливое поколение, потому что не доверяем друзьям, а тем более взрослым. Взрослые, превратив нас по подобию своему в консервные банки с удобной для них начинкой, забыли приложить к этим банкам ключи и сердятся, что не могут открыть. На кого сердятся?

И права оказывается бабушка одной из героинь в том, что изначально есть «трудные взрослые»...

Неделя тридцать первая. Павел Санаев "Похороните меня за плинтусом"

О книге Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом» слышала уже очень давно: и в связи с тем, что повесть автобиографическая (конечно, любопытно, когда автор пишет о своих близких и не очень, среди которых Всеволод Санаев, Ролан Быков, Елена Санаева) и в связи с вышедшим в 2009 году фильмом, снятом по мотивам повести. Честно говоря, думала, что этот «автобиографический момент» сыграет злую шутку: будет ощущение, что подсматриваешь через высокий забор и копаешься в чужом белье. Но (конечно, это очень субъективно) первые же несколько страниц книги заставили забыть меня о нем. Собственно, вспомнила я об этом только тогда, когда села писать отзыв.

В центре повествования — история восьмилетнего мальчика, живущего вместе с бабушкой и дедушкой, потому что бабушка не доверяет воспитание ребенка своей дочери. С первых же страниц книги на нас обрушивается лютая ненависть и огромное количество бранных, грубых слов, среди которых «идиот», пожалуй, самое безобидное. И, конечно же, нам, читающим, не остается ничего другого, как испытывать чувство негодования по отношению к этой старухе, которая, вероятно, выжила из ума, потому что каждый день так прессовать ребенка, говорить ему, что до 16 лет он не доживет, так как «сгниет заживо», может только психически нездоровый человек.

Потом мы не можем понять, как же так случилось, что, другой человек, живущий вместе с бабушкой и внуком, дед, остается в бездействии и не может защитить ребенка. Неужели он настолько слаб, что не может противостоять жене? Откуда это безволие?

А мать. Кто она? Жертва тирании собственной матери, тоже безвольное и бесхарактерное существо или, как говорит бабушка, «беспутная» женщина, которой собственное спокойствие и новый муж, этот «карлик-кровопийца» дороже, чем ребенок?

И ребенок. Мальчик, постоянно болеющий, вынужденный жить в таких обстоятельствах, когда приходится смеяться над мамой, чтобы не рассердить бабушку. Бабушку, которую боится, и все-таки любит, называя «баба», «бабонька». Мальчик, уже научившийся хитрить и изворачиваться, потому что понимает, что если не будет этого делать, то не увидит свою любимую «Чумочку» (маму) никогда.

Жуткая и уродливая картина..Но мне показалось, что под конец она меняется, потому что вдруг начинаешь испытывать неимоверную жалость, когда читаешь монолог старухи, стоящей под дверью квартиры дочери и пытающейся вернуть своего внука. По сути одинокая и несчастная женщина, ставшая врагом всем и сама загнавшая себя в угол. Женщина, которая, как это ни странно, делает все во имя любви. Просто такая вот любовь...

P.S.: а фильм я обязательно посмотрю.

Неделя тридцатая. Андрей Жвалевский, Евгения Пастернак "Время всегда хорошее"

Книгу Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак «Время всегда хорошее» выбрала по нескольким причинам. Во-первых. после «Короля Матиуша Первого» Януша Корчака (отзыв) хотелось прочесть что-нибудь легкое и незамысловатое. Во-вторых, знакомство с авторами было связано с «Правдивой историей Деда Мороза» (отзыв) и оставило добрые и светлые воспоминания об этой книге. В третьих, «Время всегда хорошее» — одна из самых популярных книг у читателей нашего проекта: если верить каталогу рецензий, то там есть уже 4 отзыва. 

Хотелось легкого и замысловатого — собственно, так и получилось. Сюжет прост: мальчик Витя из уже далекого 1980-го года меняется местами с девочкой Олей из 2018-го года (кажется, что-то подобное было у Кира Булычева). Конечно, каждому из героев будет нелегко: времена -то разные. С одной стороны — пионерия, четкая линия коммунистической партии, очереди в магазинах и радость от гастрономических «наборов» по случаю («Очередь- это когда через весь магазин тянется колбаса из людей, чтобы купить кусок колбасы из коров....»), но при этом есть радость живого общения, когда настроение не нужно передавать при помощи смайликов, потому что его видно по глазам. С другой стороны — полностью компьютеризированный мир, где дети потеряли способность разговаривать друг с другом, где реальный мир практически полностью заменился виртуальным («Я честно пыталась сосредоточиться, но смысл того, что говорила русичка, от меня ускользал. Зачем мне запоминать стихи, если на Гугле я найду их в три секунды? Зачем самой придумывать все эти красивые слова, если они уже давно все написаны и выложены, украшенные разными шрифтами?»). 

Так где лучше? И можно ли вообще найти это «лучше»? Да и надо ли? Наверное, нет. Ведь, по мысли авторов книги, в разные эпохи есть свои плюсы и минусы, но, как бы там ни было, «время всегда хорошее», и многое зависит от нас самих. 

Неделя двадцать восьмая. Марина Аромштам "Когда отдыхают ангелы"

Прочитав первую (для меня)  книгу Марины Аромштам ("Как дневник. Рассказы учительницы") не смогла удержаться от чтения и других ее произведений.

В этот раз - "Когда отдыхают ангелы". Книга, к которой хочется не раз возвращаться. Книга непростая. Книга о детях и учителях, о любви и ненависти, о "внутреннем стержне", о выборе, о взрослении - в общем, о многом, а главное - о том, что у каждого за плечами есть ангел, которому иногда нужно давать отдыхать... А еще это книга, о которой почему-то хочется думать, а не говорить - такое вот странное впечатление. Хотя нет, не совсем странное. Пожалуй, в контексте этой книги даже логичное: помните, как Марсём не смогла объяснить, почему повесила над своим столом портрет Корчака? Вот и у меня так: "Есть вещи, которые лучше не объяснять"...

Но кое-что все же напишу. То, что созвучно мне. 

Дети - не фарфоровые пупсики, сказала Марсём. Они люди. И, как люди, вызывают в нас самые разные чувства. Нам может быть с ними хорошо, а может быть - противно. Мы хотим, чтобы было интересно. В этом наша учительская корысть. Наш разумный эгоизм. Но вопросы профессионализма не связаны с любовью. Они ставятся по-другому: насколько наши теории губительны для нас самих? Только напряженная внутренняя жизнь, считала Марсём, со временем превращает детей в писателей и художников, делает их нервами человечества. И тогда я дала себе слово: когда у меня будут "новые" дети, я начну по-другому.Я вообще стану другим человеком. Не буду больше такой правильной и нагруженной ценностями. Я буду учиться вглядываться - чтобы угадывать нечто про внутреннюю жизнь. Возможно, им чего-то не хватает для этой жизни. Взрослого внимания. Ведь хорошее сочетание - "проникающее внимание"? Что-то вроде проникающего излучения, для которого телесное - не препятствие. Это очень важно - узнать про ангелов. Но слова должны за что-то зацепиться. За что-то внутри. Иначе они скользнут мимо.

Да, это, конечно, капля в море. Но, думаю, достаточно.

Пошла читать "Короля Матиуша Первого".

Картинка отсюда.